воскресенье, 17 января 2016 г.

Дьявольские трели. Глава IV

Команда

Все началось со Стаса Просветленного. Именно его Коля первым взял себе в команду. Стас был восхитительно-отвратительным порождением 90-х, которые он впитал, будучи ребенком. Если Колю вдохновлял фильм “В движении”, то Стас был продуктом кино про хакеров. С российским душком. Буржуйскому взломщику нужно слушать как минимум «Секс Пистолс», а нашему парню потребна только Янка Дягелева и прочая гражданская оборона. Под песню “враг навсегда остается врагом, ты погибнешь, когда пожалеешь врага” Стасик упаковывал первый, с позволения сказать, вирус.

Задружились они с Колей они еще во времена рекламного агентства. Беспокойный Коля решил заработать денег на Новый год, выполняя заказ по черному пиару. Символично, что заказ был как раз чугунковский и подогнал его тот же мрачный Генрих, с которым несколько лет спустя они встретятся в Москве. В те поры Генрих уже работал на Чугункова - громил конкурентов на информационных фронтах Новоахтарска. Воевали за монополию на рынке хлеба и хлебобулочных изделий. Центральный мессидж был в фирменном генриховском стиле: «Дедушкин Хлебушек» выращивают на дрожжах из трупной вытяжки!  Отбить такую подачу было невозможно: обыватель легко находил в интернете кучу подобных страшилок, а оправдательным экспертизам не верил никто. Нужно было только крикнуть первым, и как можно громче. Телевизор, радио, газеты, билборды и Интернет были уже охвачены и радостно осваивали военные бюджеты. Оставался непосредственный контакт с потребителем. Коля и компания придумали гениальную в своей простоте и наглости идею: провести псевдо-опрос: знаете ли вы, что «Дедушкин Хлебушек» выращивают на дрожжах из трупной вытяжки? Стали бы вы кормить своего ребенка таким хлебом? Все, кто не знал и кормил, после участия в опросе узнавали и завязывали с «Дедушкиным Хлебушком» к чертовой бабушке. От греха подальше. За пару-тройку дней Колины орлы, набегавшись, правда, от ментов, обработали двадцать с лишним тысяч новоахтарцев.

Результат ошеломил владельца «Дедушкиного трупика» (как в народе окрестили процветавшее некогда предприятие) - Задова. Он мнил себя авторитетом и очень любил пересматривать Крестного отца. Для соответствия образу окружил себя охранниками-автоматчиками и блядями модельной внешности, на которых так богат Ахтарский край. И вот Задов узнает, что его бизнес закапывают живьем. Как настоящий Крестный отец, он послал человека к Коле, чтобы тот сделал предложение, от которого нельзя отказаться.

Но у дона Корлеоне, как известно, был очень ловкий консельери. В новоахтарском же бизнесе кадровый вопрос справедливо считался самым больным. И если толкового манагера при большом везении найти еще удавалось, то с консельери была прямо беда. Посему лысый посланник от мертвого дедушки оказался немного неубедительным.

- В общем так пацаны, вы оказались между молотом и наковальней. Я понимаю, что у вас есть свои обязательства перед заказчиком. Однако и мой заказчик недоволен вашими действиями. Поэтому предлагаю спустить дело на тормозах. Просто скажите своим шефам, что вы пытались, но не получается. Обстоятельства сильнее вас.

- Что же случится, если мы этого делать не будем?, - дрожащим от смеси гнева и страха голосом спросил Коля.

- А ты туда не ходы. А то снег башка упадет!

Короче консельери облажался: Коля испугался, но несильно. Заместо капитуляции он решил сражаться дальше. А для войны экипировался. Сделал несколько покупок для защиты. Среди этих покупок оказался и Стас. Он обеспечивал связь, чтобы Задов не прослушивал. Да и заказчик на всякий случай тоже. Хоть Коле до Чугункова было тогда как до Луны, о чугунковской паранойе уже ходили легенды.

Стас также придавал всей деятельности налет киношности. Он походил на солиста группы «Нирвана». Длинные волосы собирал в хвостик. Носил лохмотья, а квартира напоминала мечты бомжа о евроремонте. Большую часть жизни Просветленный проводил за просмотром анимешных сериалов, извращенной порнухи и сидением на хакерских форумах через браузер Тор. Такие люди существуют скорее в книгах и фильмах. Это не человек, это персонаж! И все-таки Просветленный каким-то образом удерживался в плотных слоях реальности. Хоть связь с реальностью и была крайне ненадежна.

После проекта с «Дедушкиным трупиком» Коля пытался оставить Стаса в какой-нибудь правильной для рекламного агентства роли. Однако поклоннику фильмов для взрослых, в которых девушек насилуют, предварительно вскрыв им черепную коробку, сложно найти общий язык с блондинками-маркетологами. Закономерно, что Стасик сбежал от рекламы в МЧС. Как бывший спецназовец ГРУ, он достаточно быстро врос в структуру Шойгу. На службе Просветленный и нашел бы свой покой. На это он, во всяком случае, надеялся.

Но тут Коля в своей бизнес-карьере совершил очередной резкий поворот – наплевав на правильный рекламный бизнес, вернулся к разведке. «А то мы тут все наеблись и никто не кончил» - как выразилась одна из блондинок-маркетологов. На новом отрезке Коля, отбросив ложную стеснительность перед заказчиками, довольно быстро начал получать больше, чем мог потребить. Работы после рекламного ада было непривычно мало, а денег – непривычно много. Для начала Коля выбухал и выебал все, что хотел. Все до чего дотягивались руки. Это быстро наскучило. Тут-то Коля и вспомнил про Стаса. Вообще практической надобности что-то взламывать для того, чтобы что-то узнать, нет. Все можно узнать, просто поговорив с нужным человеком. Но это слишком скучно. Как выяснилось, колины фантазии и тайные мечты энного количества новоахтарских миллионеров совпадали. Это породило небольшой, но превосходящий колины неразумные потребности, бюджет.

На десятую часть выделенных денег он начал формировать команду мечты. Стас отправился в Москву на закупку всякой полезной техники. Жучки, маячки, направленные микрофоны. Все, что только могла предложить Горбушка.

Вторым человеком в дрим-тиме оказался Палыч, собутыльник по студенчеству. Палыч успел отслужить в Госнаркоконтроле. По сравнению с Колей он выглядел немолодым слегка расплывшимся дядькой. За зарплату в два раза больше ГНК-шной он поначалу ограничивался ролью Колиного водителя и собеседника. А после создания команды стал отвечать за наружное наблюдение, проще говоря - слежку.

Им же в товарищи был найден Черкес. Черкес в свое время жил с Колиной однокурсницей, закончил психфак и хотел веселой жизни. Это Коля мог обеспечить. Будучи психологом по образованию, добрый Черкес стремился как-то уравновесить команду и вывести ее на конструктивный лад. В частности, он удержал Колю от операции по ограблению. Должник одного из клиентов предположительно хранил деньги у себя в коттедже. И у Коли родилась прекрасная задумка: ограбить чувака на Новый год. Слегка смущало наличие у должника ружья, но вместе с оружием у должника еще была тяга к алкоголизму, что по мнению Николая уравновешивало плюсы и минусы. Нажрется, тут-то мы свое и возьмем! К счастью, Черкес своими нудными вопросами испортил боевое настроение, иначе нашу историю на этом пришлось бы завершить. Так впервые горское занудство оказалось сильнее русского авантюризма.

К веселой команде присоединилось еще два человека. Один отвечал за аналитику, другой - за силовую часть. У Темы была гоп-компания из секции по тайскому боксу или чему-то в том же роде. Тема пророс в жизни команды как-то сам собой, в связи с запросом, что нужно навалять одной мошеннице. Поскольку остальные гопники побаивались бить бабу, наняли Тему. Тема тоже боялся, но криминальную карьеру воспринимал как естественное продолжение тренировок. Вернее, тренировки – как старт криминальной карьеры. По этому страх он преодолевал, и за небольшую денежку организовывал себе и своим пацанам практикум в виде мордобитий. Впрочем, привлекали его нечасто.

Товарища Мишу Коля взял чисто за компанию. Миша работал в колином рекламном агентстве, но после ухода Коли из бизнеса заскучал и сидел без дела. Коля не любил, когда его друзья сидели без дела. Однако пристроить Мишу хоть к чему-нибудь путному оказалось не так просто. Миша отличался могучим интеллектом и мерзким характером, любил поспать до обеда и дальше. Среди университетских друзей он считался интеллигентом. Однако проведя серию экспериментов, Коля выяснил, что если выдать Михаилу бутылку виски и много разных документов, то к утру он их перерабатывает своим могучим интеллектом - и выдает короткий и внятный отчет.

Короче говоря, команда собралась и работа понеслась. Это даже не работа! Это воплощение подсознательной мечты о жизни агента 007. Встречи, терки, неполучившаяся прослушка, нереализованные угрозы, пистолеты, погони, вскрытые компьютеры, бляди, сауны, деньги и еще раз деньги - все это умещалось в один веселый день, который повторялся на протяжении года, вернее чуть меньше. На полной скорости команда въехала в уголовное дело.

«Наша организованная преступная группа не такая уж и организованная», - любили стебаться в команде.

Однако в бывшей конторе глубокого бурения посчитали иначе. Телефонные переговоры, встречи, угрозы и даже шутка про неорганизованность оказались зафиксированы и подшиты в папочку. У какого-то майора в той папочке складывалась полноценная ОПС, причем степень организованности выглядела вполне достаточной. Николая стали звать на интервью, которые назывались опросами, пока еще без буквы “д” в начале слова. Тонкую разницу между “допросом” и “опросом” знали выходцы из органов и ценители блатной романтики. И первые и вторые провели Коле семантический разбор.

Коля занервничал. У веселой песни намечался драматический финал. Коля органически не выносил драму, хотя и был ее героем. Спасение в классическом стиле «deux ex machina» пришло с весенней оттепелью. Собственно, веревочную лестницу с неба сбросил все тот же Генрих, обладавший прямо-таки сверхъестественной способностью материализоваться из тьмы, когда сама тьма накрывала какую-нибудь произвольно выбранную Богом область. Впрочем, для Генриха Коля тоже был джокером посреди трефового расклада. К тому времени Чугунков перетянул Генриха к себе в Москву, соблазнив идеей организации международного инвестфонда. И когда Генрих понял, что попал, как его прадедушка в сорок первом, было уже поздно.

Официально Генрих по-прежнему числился пиарщиком. Неофициально же был доверенным лицом Чугункова по вопросам информационных войнушек, которые драчливый Чугунков вел беспрерывно. Кроме того, в обязанности Генриха входило делать все возможное и невозможное, чтобы ни строчки нигде не появлялось про самого Чугункова. Генрих скупал журналистов, пиарщиков, адвокатов, а иногда и товарищей офицеров. С красными и черными силовиками он ладил одинаково хорошо, будучи кэмээсом по какому-то мордобою, с интеллигенцией – благодаря филологическому образованию. Честный немец жил на зарплату и законные 10% отката. Сложность состояла в том, чтобы, с одной стороны, не давать подрядчикам борзеть и расслабляться, а с другой – удерживать шефа от соблазна тех подрядчиков перекидать, что было самой обычной практикой. Генрих никого не подставлял. Ему доверяли.

Бардачная Москва не понравилась аккуратному Генриху. Он быстренько договорился с местными  и зарубежными пиарщиками, выпустил несколько пристрелочных материалов, купил по случаю незадорого бывшего директора российско-американского финансово-предпринимательского Союза - и стал ждать от шефа сигнала к началу операции. Чугунков же нагрузил его печатью фирменных ежедневников и флэшек, после чего по своему обыкновению пропал. В смысле, в офисе появлялся, однако добиться у него аудиенции стало совершенно невозможно. Сначала Генрих пытался взять Чугункова штурмом. Потом измором. Потом вообще перестал ходить в офис, кроме как за зарплатой. Как тигр, он метался по арендованной пятикомнатной квартире в зеленом районе Москвы, среди груды флэшек и прочего корпоративного барахла. Телефон разрывался от международных звонков недоумевающих контрагентов. Правильный немец, он не мог просто не отвечать на звонки. «Да-да, видимо, через полгода» - говорил он. Потом иступленно херачил по заботливо вывезенной из Новоахтарска стодвадцатикилограммовой груше, орал на беременную жену, курил две пачки в день, перечитывал «Золотого теленка» и хохотал истерически. Совсем не то предлагал ему ярл, когда приглашал в викинг.

Генриха сводила с ума даже не сама абсурдность происходящего. Дело было в том, что абсурдность эта явно носила системный характер и содержала какой-то непостижимый смысл. Генрих уже не первый год наблюдал за работой миллиардера. Миллиардер принимал много на первый взгляд идиотских решений. Мог отказать в важной производственной встрече, потому что в этот момент выбирал двери для офиса. Мог несколько часов читать лекцию какому-нибудь балбесу, пока его топ-менеджеры сидели в приемной и ждали решения вопросов насущных и даже критических. Оскорблял и выгонял толковых и преданных людей, продвигая зоологических подлецов и клинических идиотов. И тем не менее, богател какими-то невероятными темпами! В общем Генрих первым подметил, что Чугунков противоречит не только всем бизнес-тренерам вместе взятым, но и элементарно – причино-следственной связи. Он, как Гитлер в начале карьеры, получал все вопреки.

Эта загадка - как получать деньги вопреки своим же действиям - изнуряла Генриха. Он чуял не то запах серы, не то призрак Святого Грааля. Поражало, что окружающие ничего подобного в упор не видели: ну работает человек – и зарабатывает. Ну да, удачливый – и что? А для Генриха Чугунков стал своего рода теоремой Ферма.

Ничего не значащий звонок Коли послужил костяшкой домино, которая запустила поток необратимых событий, приведших одного из троих к краху, второго к решению, а третьего... А про третьего поговорим в финале.

- Привет! У тебя остались товарищи в конторе? - Коля набрал номер Генриха просто от безысходности.

- Кто-то был. А тебе зачем?

- Да тут потолковать надо…

- А ты чем занимаешься?

- Скажем так, сбором информации. Ты в Москве?

- Ага.

- Ты знаешь, я возможно тоже буду.
- Приезжай, мы люди гостеприимные. И комната есть для тебя если что.